Юрий Коваль «Суер-Выер»

«Суер-Выер» — такое звучное название книги попалось мне не так давно. При необычных обстоятельствах: довелось послушать запись интервью с двумя режиссёрами, снимающими по «Суер-Выер» фильм. Оба так увлечённо и взахлёб рассказывали о поразившей их ещё десять лет назад книге Юрия Коваля, что сразу же потянуло прочитать это чудо. Удивительное рядом, а удивиться хотелось.

Нашла книжку и многообещающую аннотацию — «самый весёлый роман за последнее десятилетие». Прочитала. Удивления не почувствовала. Роман показался забавным чисто лексически (произвольные обращения со словами и их значениями действительно достойны пристального внимания), но не более. И только лишний раз подтвердил, что на вкус и цвет товарища вряд ли отыскать.

При чтении «самого весёлого» ни разу не улыбнулась. Притом что отсутствием чувства юмора вроде как не страдаю. Хотя, возможно, всё дело в избыточности ожидания. Планировалось, по названию, что-то из ряда вон выходящее и абсурдное. Но «Суер-Выер» абсурдом я бы не назвала. Бредом, в хорошем смысле этого слова. Но бредом, скорее, реалистичным, если так вообще можно выразиться.

Суер-Выер — капитан фрегата, называемого по имени-отчеству «Лавр Георгиевич», путешествует в поисках Острова Истины вместе со своей командой, состоящей из боцмана Чугайло, мичмана Хренова, лоцмана Кацмана, старпома Пахомыча и иных представителей не менее кричащих фамилий. Присутствует на борту и некто «Я», от имени которого и ведётся повествование.

«Я» считают чуть ли не хозяином фрегата, или лицом, к хозяину приближенному, но в итоге оказывается, что «Я» — просто друг капитана, захваченный им с целью «может, что напишешь». Таким образом, можно утверждать, что на фрегате присутствует сама Авторская Суть, которая рассекает моря-океаны да ступает на неведомые земли, просто наблюдая. Хранимый творческим началом корабль, которому подвластно найти Истину…

А идея ведь стара как мир. Наверное, не зря Юрий Коваль, говоря о жанре книги, указал, что это роман-пергамент. Такое авторское определение жанра как нельзя более подходит в данном случае. Потому что… назвать его как-то иначе не очень бы и вышло.

Что представляет собою повествование? Гротесковым образом изображённую действительность? Да. Сатиру? Тоже — да. Но как-то это всё кажется недостаточным, не до конца характеризующим текст. Необходимо было ёмкое, всеохватывающее, многозначное слово. Было бы необходимо, если бы писатель не позаботился заранее о последующих толкователях, разом перечеркнув возможные споры.

Пергамент. Древняя рукопись или просто плотная бумага, не пропускающая влагу. Именно влагу. Предусмотрительно, учитывая морской дух романа. Да и на чём ином мог быть написан сюжет о невероятном морском приключении? О небылицах, охотно спрыгивающих с языка рассказчика, сравнимого по свободному поведению фантазии разве что с бароном Мюнхгаузеном?

Наугад открыла «Морские приключения барона фон Мюнхгаузена»: «Они собирали огурцы — в той части света эти дивные плоды растут на деревьях».
И в «Суер-Выер» похожая картинка: «Вместо листьев с пальм свешивались запятые, а также буквы «икс» и «игрек» <…> Иксы и игреки отрывались с трудом, их приходилось срубать корабельными топорами…»

Сходство прослеживается хотя бы потому, что и про то и другое утонувшему в реальности человеку неминуемо захочется воскликнуть, что враньё это всё! Враньё — вот, кстати, ещё одно слово, которым можно было бы определить то, о чём рассказывается в «Суер-Выер».

Тем не менее, не единой параллелью с бреднями Мюнхгаузена жив «Суер-Выер». Сразу, как только начала читать, поймала себя на мысли, что очень уж путешествие капитана и его команды за далёкие моря к неизведанному острову напоминает поход некрасовских мужичков по чужим землям в поисках ответа на главный мучающий вопрос: «Кому на Руси жить хорошо?» Только у Некрасова было — «кому?», а у Юрия Коваля стало — «где?» и «как?».

Вот и ищется далёкий, желанный Остров Истины, и находится к финалу, только оказывается, что в истине «Я» одиноко, и что идти можно только вперёд, потому что океан тут же услужливо смывает следы только что сделанных шагов. Примечательно, что и оглядываться уже не хочется, а остаток пути хоть и уменьшается в пространстве, но остаётся, по-прежнему, интересен. Как жизнь, которую пьёшь целиком, глоточками, до последней капли.

«Весёлый» роман к финалу оказывается щемяще грустным. Однако не скажу, что неожиданно. За плоскостью простецкого поведения и нарочитой громкости с самого начала была видна неумело спрятавшаяся душа, для которой единственной целью являлся поиск смысла.

(Рейтинг новости: +3, Проголосовало: 3)

Автор: Olga | Раздел: Книжная полка
Дата: 11 декабря 2007 | Комментарии:
RSS 2.0: подпишись! | Вернуться: на главную страницу