Кто сказал, что сказки — это только для детей? Насколько помню себя в столь юном возрасте, хороши сказки были только поначалу, а уже годам к двенадцати хотеться стало чего-то «взрослого», равно как и поскорее вырасти. Что ж, выросли. И с тех пор дело обстоит с точностью наоборот. Тянет, что ни говори. К чистому, доброму, светлому, вечному. Назад в будущее. То есть туда, где всё ещё было впереди. А раз тянет, то… почему бы и не совершить маленькое волшебное путешествие?
Проводником станет Тоон Теллеген — нидерландский писатель с русскими корнями. Сказочник. Но сказочник для взрослых. Дети, конечно же, могут читать его книжки, которые покажутся им очень весёлыми. Но почти наверняка дети заметят только внешний, самый первый, буквальный уровень повествования. Иное же, чуточку скрытое, адресовано тем, кому в этой жизни уже было тяжело и грустно, кто уже задумывался о смысле, и то обретал его, то терял.
Но в первую очередь, я бы посоветовала прочитать любую из книжек Теллегена, серии «про зверей» (к примеру, можно начать с «Как выздоравливал сверчок») тем, кому в данный момент очень тоскливо, кто, возможно, только что пережил расставание с близким человеком, кому сейчас дни кажутся беспросветными, а мечты невозвратимыми.
Проверено на себе — жить помогает, улыбаться заставляет. Не мгновенно. Хотя при чтении и смеёшься, и запоминаешь какие-то понравившиеся моменты. Но всё-таки не сразу, а исподволь эти книжки становятся основой чего-то такого хорошего, к чему потом возвращаешься уже каждый раз. И, вспоминая, вновь улыбаешься. И веришь, что действительно будет всё хорошо.
Не знаю, в чём секрет, в мастерстве ли писателя, или просто в удивительно живых и настоящих образах, им созданных. Образах, замешанных на эмоциях, игре слов, абсурдности реального и сверх реалистичности внутреннего. «Как выздоравливал сверчок» Т. Теллегена — текст-лекарство от депрессии. Принимать который следует в зависимости от тяжести случая — залпом за пару часов, или постранично в день. Как больше нравится.
Фабула проста, даже типична для сказок. Живут в неком волшебном лесу сверчок, слон, белка, муравей, жук, медведь, черепаха, улитка… Да много ещё, кто там живёт, всех сразу и не перечислить. И занимаются они только тем, что общаются друг с другом. Отсюда сразу первая странность, которая бросается в глаза: слон запросто бывает в гостях у белки, которая однажды даже несёт его на себе, а медведь со сверчком пьют чай из одинаковых чашек.
Достаточно вспомнить реальные размеры всех этих существ, чтобы понять, что именно вызывает удивление. То есть у Теллегена все как будто бы равны. И лишь изредка вспоминается, что всё же олень не может пробраться в дом сверчка, и на рогах оленя повисает крыша, но подобные упоминания редки.
Вторая особенность. Многие из героев не считают нужным сдерживаться в эмоциях. Они вопят, кричат, визжат, топают ногами, хотя за секунду до этого были совершенно спокойными, и ничто бури не предвещало. После довольно быстро успокаиваются и говорят тихо. Собеседник при этом на бурный всплеск эмоций не высказывает ни малейшего негодования. Выплёскивать то, что волнует, и так, как волнует, не преувеличивая и не преуменьшая — одна из черт персонажей Теллегена.
А ещё некоторые из них очень много думают. Копаются в себе. И в итоге внешний мир полностью становится отражением внутреннего. Так мрачный сверчок оказывается вдруг ненадолго в пустыне, где стережёт его «великая мрачность». Оказывается тогда, когда сил терпеть внезапно навалившееся на голову «мрачное непоколебимое чувство» у него больше не остаётся. И ощущение одиночества и тяжести становится всепоглощающим.
Собственно, сверчок и является главным действующим лицом повествования, вокруг него разворачивается действие. Его внезапная мрачность — то, от чего пытается избавиться и он сам, и из чего пытаются вытащить его все обитатели сказочного мира. Да, заканчивается всё прекрасно, полнейшим выздоровлением и даже показательной забывчивостью практически всех о том, что совсем недавно было что-то плохое.
Они не специально. Они просто действительно не знают, что такое воспоминания. Все, кроме муравья. Но муравей у Теллегена и сам немножко писатель, немножко философ. Ему по должности положено. А остальные не помнят именно для того, чтобы жить одним-единственным днём — сегодняшним.
Отдельно хочется отметить слона. Уникальный персонаж, как раз и вызывающий большее количество смеха у читателя. Слон-оптимист, обожающий залезать на деревья. Слон, который падает. Его «падение» и «залезание» ходят бок о бок, и не существуют друг без друга. Очень прозрачная аллегория о том, что хочешь мечтать — умей и падать. И если без мечты и без того, чтобы постоянно идти к ней, жить не можешь, тогда не обессудь — будут трудности.
Можно от мечты отказаться. Слон пытается это сделать по совету доктора. И вместо того, чтобы залезать на деревья и падать, решает заняться плаванием. Проплывает океан, пьёт чай из водорослей на пару с китом (не аналог ли пресной, хотя и гладко текущей жизни, в которой и солёного-то только чай?) и убеждается, что в океане всё ровно, и падений не будет.
Но глотает слёзы, тоскует и возвращается, в конце концов, опять домой, к деревьям, «падениям» и «залезаниям». Опять к своей недосягаемой мечте — постоять на верхушке дерева на одной ноге и сделать пируэт. Оставаться самим собой — очередной совет Теллегена, запрятанный между строк.
А ещё, что у каждого — свой путь, и каким смешным и нелепым он бы не казался окружающим, обращать внимания ни на кого не стоит. Такая вот сказка, которая и не сказка вовсе, при ближайшем рассмотрении. Как не назовёшь сказкой судьбу, в которой бывает всё, во что человек сам готов поверить.
Автор: Olga | Раздел: Книжная полка
Дата: 11 декабря 2007 | Комментарии:
RSS 2.0: подпишись! | Вернуться: на главную страницу

Могу сказать, что большая часть сказок, к которым мы привыкли - они тоже не только лишь для детей и зачастую глубже многотомных романов.
Привет:)
Ага, согласна… Сказки — это сложное в простом.
Ну… насчет “глубже” я бы не был так категоричен.
Моя точка зрения: дело в общем случае исключительно в том, что сказки пишут взрослые. Которые просто физически не могут написать ничего “с точки зрения ребенка” - максимум, подстроиться под него, чтобы и ему было интересно.
Но авторская позиция и взгляд на вещи все равно останется взрослым.
То есть, налицо композиция двух “вкусов”: детской оболочки - по необходимости - и взрослой сути - потому что иначе невозможно. Что придает блюду некоторую пикантность.
Но, в общем-то, эффект повторяется при любом смешении направлений, а не только “взрослого” и “детского”. В этом случае есть лишь одна характерная особенность - обязательная смена мировоззрения человека таким образом, что он переходит от восприятия оболочки к восприятию авторской позиции.
Ну и, наконец, как мне замечали, что воспринимать сказкой - вопрос спорный. Например, то, что пишет Андерсен, даже мне бывает сложно назвать “сказкой”. “Девочка со спичками”, например (или в этом роде, не помню точно). Если сказка - это только способность автора создать мягкую, “чудесную” атмосферу в произведении - то вопрос просто отпадает. Потому что ведется сравнение произведений, в которых авторам удалась атмосфера, в которых авторам не удалась атмосфера, и в которых авторам удалась атмосфера, но не сказочная. Сравнивать удачное с неудачным бессмысленно, а остальное, в конце концов, сугубо дело вкуса.